Читаем интервью с Сергеем Гилёвым, актёром сериалов «Чики», «Актрисы» и «Фишер»

Весной с тобой выходил сериал «Актрисы». Чем герой в «Актрисах» отличается от других твоих ролей?

— Я там должен был играть знаменитого актёра, ну и играл, как мог. Он снимается с детства, застал какие-то лучшие годы нашего кино, но, кажется, что у него не всё так хорошо, как может казаться со стороны. Вот такого типа я там играл, тревожного.

Фёдор Бондарчук до этого продюсировал проекты с твоим участием — «Фишер», «Чики». Как тебе работа с ним в качестве режиссёра на съёмках «Актрис»?

— Очень смешно. Это была одна из самых весёлых и разбитных площадок. Но, с другой стороны, в те дни, когда Фёдору Сергеевичу что-то не нравилось… Бывают случаи, когда в таких ситуациях я, например, подхожу к режиссёру и начинаю сбоку шутить какие-то шутки или говорить что-то, чтобы разрядить атмосферу, но здесь — нет. Здесь в сложные моменты тебе не хотелось никуда вмешиваться, не хотелось шутить — хотелось просто быть чётким и делать всё, как надо, чтобы раздражения и брака не было хотя бы, например, с твоей стороны. А так, в целом, это были очень энергичные съёмки.

Можешь назвать режиссёра, с которым комфортнее всего работалось?

— Вообще, они мне все нравятся. Мне так повезло, что у меня не было ни одного человека, с которым мы бы поссорились или который был бы очень сильно недоволен. Всё как-то шло хорошо с каждым. У меня только один вопрос ко всем режиссёрам, с которыми я трудился. Вот мы же хорошо поработали, какого чёрта мы с вами не работаем второй или третий раз где-нибудь? Что с вами или со мной не так? У меня всегда какие-то новые люди. Только у одних режиссёров я был дважды, мы снимали «Чёрную весну» и «Фишера» — у Сергея Тарамаева и Любови Львовой.

Что тебе нравится из последних сериалов?

— Выдающийся «Король и Шут», «The Last of Us». А так всё на старом — «Офис», «Парки и зоны отдыха», «Мертвец».

Одним из рекордсменов среди сериалов на отечественном стриминге стал «Король и Шут»  [410 тыс. просмотров в день премьеры — И.Х.]. У проектов, в которых ты принял участие, есть потенциал побить рекорды?

— Обязательно! «Король и Шут» — очень хороший, он даже почти идеальный. Там выдающиеся актёры, супер-мегарежиссёр. Но «Король и Шут» — это разминка перед сериалом, который выйдет ещё чуть позже, под названием «Шаман». Вот там будет точно кровь и мясо.

Ты с прошлого года рассказываешь про сериал «Шаман», но он всё ещё на постпродакшене находится. Ты знаешь причины?

— Там были миллиарды сложностей. Сначала не могли определиться, на какой платформе он будет, но потом определились. После этого снова нужно было что-то доснимать. И сейчас это всё продолжается. И я даже не знаю, когда именно он выйдет. Но надеюсь, что очень скоро. Я очень хочу, чтобы он вышел как можно быстрее. Потому что это будет просто лучший сериал в истории русских сериалов.

Кадр из сериала «Фишер».Источник: kinopoisk.ru

Сначала работал на «лучшем сайте про спорт» [sports.ru — И.Х.], потом снялся в «лучшем русском сериале».

— И ещё работал на лучшем сайте про образование и воспитание! [«Мел» — И.Х.]

Раз уж заговорили про спорт. Кажется, что когда пишешь или модерируешь что-то про спорт, надо быть очень в это вовлечённым. После того, как ты оставил работу на sports.ru, ты продолжил следить за каким-нибудь спортом?

— Раньше я очень часто смотрел футбол. Но не всех подряд, а в основном тех, за кого я болел, типа «Локомотива», и про всё читал. Потом мне всё надоело, и я стал смотреть только баскетбол, только NBA, а еще «Формулу-1». «Формула-1» — это лучшее, что может быть. Я смотрю «Формулу» и читаю всё про «Формулу», и мы с ребятами иногда гоняем в картинге. Это лучший вид спорта. И баскетбол тоже. А в баскетбол я играю с детёнышем, потому что ему всего лишь 1 год и 3 месяца, но я его уже учу забрасывать мяч в кольцо. Когда он вырастет, он поедет играть в NBA. Так я решил. Как он решит, я не знаю. Может быть, он передумает и скажет, что это неправильно и он не хочет играть в NBA.

Немного о твоём живописном творчестве. Продолжаешь ли ты писать?

— Да, но очень трудно. Мне подарили мольберт. На нём стоит картина, которая как будто бы начиналась в 2014 году, на ней прям так и написано «14». До сих пор не могу доделать. Она состоит из каких-то мелких деталей, в которые очень трудно всматриваться. У меня есть дикий список картин, которые я должен написать друзьям, разным людям. Я им обещал, что нарисую, и вот как бы оно стоит в этой долгой очереди. Бесит, не охота так.

До этого ты рассказывал, что очень быстро пишешь картины.

— Не, я всегда вообще быстро люблю, просто тут много деталей, я как-то завяз. Занимаешься какими-то другими вещами и откладываешь, и откладываешь. Вообще, я люблю всё откладывать. Ну пооткладывал, а потом оказалось, что и не нужно делать, и не старался напрасно. А иногда пооткладывал и всё прозевал — тогда обидно и смешно.

 Из личного архива автора.

Ты как-то можешь определить стиль своих работ?

— Нет, у меня нет никакого стиля. Я просто не умею рисовать, но люблю рисовать и что-то там рисую. Мне нравится, как цвета очень хорошо друг с другом соседствуют — это так классно. Случайно как-то получается. Или я вижу какие-то другие картины и замечаю на них приятное сочетание цветов. Тогда я беру и пытаюсь сделать такое же сочетание цветов, но иногда не получается. 

Из личного архива автора.

Может, это для тебя какая-то цветотерапия?

— Нет. Просто когда есть время рисовать, мне нравится.

Тогда вернёмся к кино. Ты смотришь фильмы со своим участием?

— Я старался смотреть вообще всё. Особенно с самого начала, чтобы понимать, это позор или не позор. Это вообще самый первый и главный критерий. Если не позор — это первый шаг, дальше уже смотришь, есть ли там что-то более-менее необычное. Но выдающегося пока, к сожалению, не было. Но потом оказалось, что на некоторые вещи от всей души не может смотреть моя жена. Не помню, с чего это началось, или с «Пассажиров», или с чего-то ещё. Она просто говорит: «Я не хочу на тебя смотреть, мне не нравится». И так как мы всё смотрим вместе дома и вообще трудно найти момент, когда я без жены где-то, мы перестали смотреть со мной фильмы, и я немножко отстал. До сих пор не могу досмотреть «Чёрную весну» и «Фишера». Поэтому удобно, если это фильм, и ты просто идёшь на премьеру и видишь всё там. «Чик» мы посмотрели, но ей было странно. Тогда впервые в жизни она видела меня на экране. И я такой сижу рядом, стесняюсь. Я вообще с радостью не смотрел бы ни с кем, а смотрел бы один, просто чтобы понять, как и что я сделал и чего лучше не делать.

Когда ты впервые увидел себя в кино на большом экране?

— Это было где-то в 2013 году. Я переехал жить в Митино, в какую-то странную квартиру, где кроме меня почти никого не было. И тут вдруг вышел фильм «Всё и сразу» Каримова, где я сыграл какой-то 5-секундный эпизод. И как-то раз вечером я пошёл в своём Митино в кинотеатр в пустой зал, сел и смотрю. И на моменте, где я появляюсь, думал: «Окей-окей. Привет! Не так уж страшно. Смешно». А мои друзья в это время ничего не знали, что я в кино где-то появлюсь и просто пошли на новый фильм Каримова в Ижевске. И пошёл мой дружбан Рустем Юсупов. В этом фильме я играл какого-то дэпээсника, который останавливает человека и представляется как сержант Юсупов. И когда вдруг Рустем видит, что появляюсь на экране я неожиданно и ещё говорю «сержант Юсупов» — это был очень хороший привет моему другу. Они там закричали, засмеялись (и, кажется, не единственные в полном зале).

Кстати, про Ижевск. Давно там бывал?

— В Новый год. Ездили в турне — в Ижевск и Киров. Показывать маленького детёныша бабушкам и дедушкам. Хорошо было, холодно, -30. Пока дойдёшь от мамы до гостиницы, коленки замерзнут. Полчаса и всё, больше нельзя гулять.
Кадр из сериала «Пассажиры». Источник: kinopoisk.ru

Ты используешь свой жизненный опыт для создания персонажей?

— Ну, наверное, да. Я не знаю, как люди создают персонажей. У меня они как-то создаются просто в голове тихонечко. И потом я что-то говорю режиссёру: «А давай вот так?» — «Давай, хорошо». И я всегда очень люблю приводить в пример актёров, которые начинают суперрано, и противопоставлять себя им. Вроде как ребятам повезло, и они с детства попали туда, куда хотели, и занимаются любимым делом от начала до конца. Но у них, кажется, часто такое бывает, что не было времени, чтобы просто посмотреть на людей вокруг. Они учились в школе, потом учились в вузе среди актёров и занимались этим прямо с утра до ночи, друг среди друга находились. Потом начали сразу сниматься, например, если какие-то успешные или работают в театре. А я поработал в разных местах и повидал каких-то других людей, всяких разных. Наверное, это полезно. Я считаю, что это плюс для меня. Потому что, с одной стороны, я всё это время до 40 лет, что не работал актёром, расстраивался, что я такой никчёмный неудачник, зато, с другой стороны, я понимаю, что одни люди вот такие, а эти вот так себя ведут. Но потом всё равно оказывается, что смысл только в том, как ты можешь что-то сыграть. Потому что куча народу умеют лучше меня играть людей, которых я видел в жизни, а они, может, не так часто видели. И они умеют их сыграть лучше просто потому, что они умеют играть лучше.

Когда ты общаешься с людьми и видишь какие-то их характерные движения, может, нервные тики, способы себя держать, используешь ли ты эти наблюдения для постройки персонажей?

— Раньше у меня это было естественной штукой от природы. Это было в детстве. Потому что в детстве я только и делал, что превращался в какого-то нового человека каждый год. Я ездил в лагерь каждое лето на все три смены, и каждые три смены был набор новых людей вокруг. И каждый раз я менялся. Я слышал, как один тип смеётся, и я начинал смеяться точно так же. Просто потому, что мне казалось, что он классный и надо смеяться так же, чтобы быть классным. Я всё время набирал себе кучу каких-то новых вещей. И самым последним большим проектом в этом стиле было, когда я вдруг подумал: «А почему я не разговариваю руками? Как делают итальянцы и грузины, например?». Я начал на них смотреть и потом просто стал разговаривать везде с руками прям дико. И когда я оказался в актёрской школе, мне все говорили: «Как ты надоел со своими руками, почему так много рук?!». Все убирали мои руки и боролись с ними.

А что сейчас с твоим навыком? 

— Сейчас чувствую, что этот навык исчез, надо вспоминать. Нет такого, что я смотрю на кого-то, мне нравится, что он делает и я тут же начинаю делать то же самое. Кажется, я стал старым и закостенелым, и во мне уже достаточно всего, чтобы жить с этим и не набирать новое. Так мой организм считает. Так как я наконец-то стал актёром, я иногда вспоминаю, что надо бы так делать. Чтобы просто меняться и быть каким-то вообще другим. Надо всегда думать об этом. Тем более, что мне нужно к июлю готовиться к роли одного типа, который существовал на самом деле. Это удивительный советский режиссёр. Он жил настолько давно, что нет никаких видео- или аудиофайлов с тем, как он говорит или выглядит, когда ему было 30-40 лет. Но есть видео, где он уже пожилой даёт интервью. Но интонации у него всё равно есть какие-то характерные.

Пока мы немного вернулись в прошлое. Ты не чувствуешь, что фильм «Нуучча»,  в котором ты сыграл одну из главных ролей, встал как бы в один ряд с полочными картинами Советского Союза, потому что так и не вышел в прокат?

— Ну, мы так попали пару раз с фильмами и сериалами, которые нигде не выходят. Они так копятся, копятся. И однажды будет фестиваль «Полка», на котором покажут вообще всё. Так мы решили, какие-то мифические «мы». Зато это будет самый классный фестиваль. Там покажут много интересного кино. Будет весело.

«В чём сила, брат?» — о том, кто навсегда остался последним героем

7 книг для тех, что хочет разбираться в кинорежиссуре

Власть, интриги и любовь: подборка исторических сериалов о правителях

Высшее образование

Научись актёрскому мастерству и монетизации творческих проектов

В Новой театральной школе «Синергия» воспитывают не просто актёров театра и кино, обладающих мастерством речи, движения, работы на камеру. Выпускники Школы — креативные профессионалы и арт-менеджеры, которые умеют на основе своей искусствоведческой эрудиции создавать и монетизировать творческие продукты.

Узнать, как поступить